Все как один

Воскресенье, 19 Февраль, 2012 10:32 | комментарии (0)

Отчего же   мы так разобщены, отчего не чувствуем себя единой страной, единым народом? Ответ на этот сложнейший вопрос мы предложили найти психологу, члену Союза писателей России Ирине ЦАРЕВОЙ.

 

 

Собираться в стаю или пропадать поодиночке?

Рассуждая на тему разобщенности нашего народа, часто говорят об особом русском мен­талитете. Мол, наша обособленность всегда компен­сировалась тем, что нас много. Что русские живут по принципу «каждый сам по себе», поскольку уверены, что перед лицом опасности они кого угодно задавят численностью – «шапками закидают». Но это соответствует действительности лишь отчасти — источник сил, объединяющих (или разобщающих) народ, кроется не только в особенностях национального характера.

У Булата Окуджавы есть две песни, с диаметрально противоположными «идеологическими» посылами. В одной поэт призывает: «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке». А в другой иронизирует: «Дураки обожают собираться в стаю»…

На самом деле здесь нет противоречия. Окуджава идеально точно описал две, казалось бы, взаимоисключающие силы, которые постоянно воздействуют на каждого из наших сограждан. С одной стороны – индивидуализм, желание ощущать свою самость. А с другой – потребность быть частицей социума.

 


 

Психологи провели эксперимент: группу ярых индивидуалистов расселили поодиночке и поставили в стрессовые условия тревожного ожидания грядущих неприятностей. Позднее все без исключения испытуемые признались, что хотели бы в этот момент быть вместе. Почему? Прежде всего, им нужна была эмоциональная поддержка. Кроме того, они нуждались в большей информации — а вдруг кто-нибудь уже в курсе? Им необходимы были партнеры для обсуждения – а вдруг у кого-то был аналогичный опыт? К тому же они надеялись, что вместе им было бы легче исправить ситуацию, и уж тем более разрешить ее с помощью силы…

Участие в какой-нибудь группировке – это не только ощущение большей уверенности в своих силах. Группа на самом деле обладает качественно иными возможностями, чем каждый человек в отдельности.

 


 

Как не попасть в «Красную книгу»

Это подтверждает и природа, в которой животные вполне уживаются в сообществах, состоящих порой из огромного числа особей. У членов большой колонии, будь то стая, стадо или косяк рыб, гораздо больше шансов вовремя заметить врага, отбить его нападение, найти пропитание, с меньшими потерями совершить сезонные миграции, обзавестись парой, вырастить потомство – то есть сохранить собственную жизнь и популяцию. Одиночки проигрывают: гордая «самостийность» чаще других приводит их в «Красную книгу»…

Желание быть членом «стаи» может возникать даже не на уровне сознания, а много глубже, зачастую противореча сознательному выбору, а порой и интересам индивида. Проведите простой эксперимент: бросьте за окно пригоршню хлебных крошек и посмотрите, что будет. Первый воробей, обнаруживший их, поднимет радостный крик, и тут же появится стая. Кто-то непременно постарается отнять добычу у первооткрывателя, а тот, естественно, будет отбиваться. Возникает вопрос – если воробей не хочет делиться, зачем он позвал сородичей?

Результат нашего опыта очень нагляден, он демонстрирует действие двух взаимоисключающих сил – объединяющей и разъединяющей. Их соотношение в природе регулируется глубинными биологическими механизмами, заложенными во все живые организмы. И человек – не исключение.

 

Процесс запускает… щекотка

Чтобы разобщенные существа образовали общность, процесс их перехода на другую ступень социальной организации должен быть запущен неким сигналом. Что это за сигнал и кто его подает?

Рассмотрим, как это происходит, на примере саранчи вида Schistocerca gregaria, обитающей в пустыне. Пока пищи достаточно, эти насекомые живут по одиночке. Но когда еда заканчивается, саранча сбивается в стаи и начинает мигрировать. К этому времени меняется и облик насекомых: появляются мощные мышцы, удлиняются крылья, а зеленый цвет сменяется агрессивным пятнистым камуфляжем в желто-коричнево-черных тонах.

Английские исследователи сумели выявить сигнал, который запускал процесс превращения саранчи из индивидуалиста в члены сообщества. Им оказалась… щекотка! Вооруженные этим знанием, ученые стали проводить опыты по превращению одиночек в социальные существа. Рассудив, что на постепенно скудеющих «тучных полях» множество насекомых в поисках пищи все чаще входит в непосредственное соприкосновение друг с другом, они сымитировали тесноту в пространстве, щекоча им задние ноги («наступали на пятки»). И обнаружили, что это вызывает у саранчи выделение особого вещества — серотонина, превращающего ее в роевое насекомое, готовое подчиняться законом стаи. Именно теснота стала для саранчи сигналом для объединения в сообщество, отправляющееся на завоевание новых территорий.

Как подтверждает история, порой и люди «налетали как стая саранчи» на чужие земли. Но причиной этому уж точно была не щекотка — иначе москвичи, которые не понаслышке знают, что такое «часы пик» в метро и теснота, которая саранче и не снилась, давно бы уже сбились в «стаю» для перелета на другую территорию. У людей теснота не способствует объединению. Более того, она разъединяет — чем больше плотность населения, тем обособленнее в ней каждый индивид. Так что же заставляет объединяться нас, людей?

 

Уменьшенная копия человеческой цивилизации

В качестве модели поведения сообщества людей ученые используют колонии микроорганизмов. Это кажется странным только на первый взгляд. На самом деле человеческий социум и бактерии развиваются по однотипным биологическим законам — принципы цикличности размножения, подвижности, памяти, поиска комфортных условий у них очень похожи. Как и у бактерий, численность людей интенсивно растет. И те, и другие активно поглощают ресурсы и в итоге гибнут в собственных отходах. А главное, наблюдать за микроорганизмами, колония которых является уменьшенной и утрированной копией нашей цивилизации, гораздо удобней, чем за сообществом людей — результаты можно получить в миллион раз быстрее, поскольку бактерии размножаются с периодичностью 0,5 — 2 часа, а поколения людей сменяются через 25-27 лет.

Изучая гриб-слизневик (Dictyostelium discodeum), ученые пришли к выводу, что в схему его действий прекрасно укладывается модель поведения человечества в кризисной ситуации. Этот гриб в зависимости от внешних условий представляет собой либо скопление независимых клеток-амеб, либо единый многоклеточный организм. В комфортных условиях амебы живут независимо друг от друга. При возникновении дискомфорта некоторые из них выделяют специфическое вещество, которое воспринимается остальными как сигнал «SOS». Все сползаются к сигналящему лидеру, образуя единый плазмодий, способный передвигаться много быстрее, чем каждая клетка в отдельности. У такого многоклеточного организма гораздо больше шансов и пищу найти, и выжить.

Как и в человеческом сообществе, среди бактерий есть свои альтруисты и эгоисты. Первые готовы объединяться и даже жертвовать собой и своими интересами ради «общей идеи». Вторые не рвутся «вливаться в массы», а если уж приходится, то жертвовать собой не спешат. Это не «плохие» и «хорошие парни» — природе одинаково нужны и те, и другие. Ею даже выработаны специальные механизмы, регулирующие соотношение «индивидуалистов» и «общественников».

От такого объединения выгоду получает лишь часть клеток гриба-слизневика, остальные жертвуют собой ради общего блага. Альтруисты в плазмодии составляют его переднюю часть – в пути они принимают на себя больший риск, а по достижении цели 20% авангарда становятся «едой на первое время» для остального сообщества. Эгоисты же делают все возможное, чтобы держаться позади, что позволяет им не погибнуть «во благо коллектива». Казалось бы, при таком раскладе число альтруистов должно уменьшаться, и все они в конечном итоге должны вымереть. Не тут то было! Природа и об этом позаботилась. Эксперименты ученых из университета Райса и медицинского колледжа Бейлора показали, что эгоизм и альтруизм одноклеточных регулируется в ходе эволюции. Для этого есть свой механизм: клетки-альтруисты выделяют вещества, которые вызывают в потомстве эгоистов мутации, превращающие их в альтруистов, готовых жертвовать собой ради остальной колонии. Природа умело выдерживает необходимое соотношение в численности тех и других: в случае опасности преобладают «общественники», а в благоприятных условиях балом правят «одиночки-индивидуалисты».

Отцы и дети

Нечто подобное происходит и в человеческом сообществе. После войны, когда уровень самопожертвования и единения общества был очень высок, в последующих поколениях начался спад численности альтруистов. Сейчас он достиг, возможно, своего максимума, и начался обратный процесс. Дети нынешних россиян-эгоистов уже запрограммированы на альтруизм и стремление к объединению. Если еще совсем недавно мы уничижительно относились к своей стране, во всем предпочитая ей заграничные «райские кущи», а слово «патриотизм» считалось почти неприличным, то сейчас мы никому не позволяем дурно говорить о России, гордясь своей любовью к ней. Есть и другие косвенные подтверждения происходящего процесса. Например, одним из них можно считать результаты исследования физиологов на тему «как мы друг к другу обращаемся?». Они показали, что из нашей жизни уходят массовые обращения «мужчина» и «женщина», а «товарищ» используется только в армии. «Сударь» и «господин» в устах современных россиян весьма ироничны, и как форма обращения не хотят приживаться. В основном звучит безликое «простите» и «извините». Зато мы все чаще слышим: «сынок» или «дочка», а в ответ — «мать» или «отец», в молодежной же среде фигурируют «сестренка» и «братишка». Такие вот семейные отношения… А ведь они – косвенная примета объединения.

Похоже, наступило время, когда дети, рожденные поколением эгоистов, стали испытывать потребность в объединении. Но на практике это выражается тем, что они, не находя достойной мотивировки этому неосознанному стремлению, образуют мини-сообщества: «фан-клубы» самого разного толка. Впрочем, это уже другая тема… Мы же говорим о том, что для России пришла пора объединения. Вопрос в одном: что из этого получится?

Камо грядеши?

Не следует воспринимать все, что было сказано о саранче или одноклеточных, как циничную биологизацию человека. Конечно же, мы – не амебы. Именно поэтому, сохраняя свою индивидуальность, человек не стремится к объединению. И чем выше его психическая организация, тем больше он ограждает свой внутренний мир от постороннего вторжения. Люди не любят ходить «в ногу», хором голосовать «за», вникать в навязываемые им проблемы, отдавать то, что нажили, и уж тем более жертвовать жизнью, когда этого требуют чьи-то непонятные им интересы. Человеку, сознающему себя личностью, претит объединяться со всеми подряд, как это делает амеба, получившая сигнал от лидера. Человек не желает становиться обезличенной клеткой пусть даже более надежного, но живущего по своим законам организма-гиганта.

История духовности и культуры всех народов — это, по существу, всегда противостояние свободного личностного начала и массы, над которой властвуют природные силы и инстинкты. Русский народ, культуре которого в большей степени присущи духовные переживания и самокопание (вспомним Достоевского), действительно отличается тем, что каждый из нас в большей мере, чем представители других народов, стремится обособиться.

Но это не значит, что мы – нация эгоистов. Объединяться мы умеем и понимаем, что это, безусловно, необходимо для собственной безопасности и сохранения сообщества: страны, государства, народа, даже самой популяции людей. В годину великой опасности русский народ всегда становился единым самоорганизующимся мощным организмом, способным преодолевать разногласия, решать общие задачи и принимать жизненно важные решения. Наша история полна такими примерами. Так было и во время войны 1812 года, и во время Великой Отечественной. Народ вставал на защиту своей страны и побеждал не численностью, как утверждают некоторые, а единением.

Но не в наших правилах объединяться по любому поводу и под любым предлогом. Ведь далеко не всякое сообщество строится по признаку взаимопонимания и духовной связи, которые так важны для русского человека. Толпа тоже объединяет людей, но все равно остается толпой. Она безлика, и ею легко управлять. Одурманенная, как наркотиками, красивыми речами «вождей» или идеей фикс, она опасна не только для окружающего мира, но и для каждого из тех, кто ее составляет. Человек из толпы, уверенный в своей возросшей силе и в безнаказанности, утрачивает разумность и чувство ответственности, при этом сам становится беззащитным и уязвимым. Такой опыт у России уже был – вспомним, как во время революции толпы «экспроприаторов» в «праведном гневе» «грабили награбленное», жгли и крушили «дворянские гнезда», а заодно с ними и все, что попадалось под руку. Они объединились не для защиты Родины, а для «восстановления социальной справедливости», большей частью не имея представления о том, что это такое. Страшный опыт и хороший урок на будущее…

Когда я включаю телевизор и вижу, как очередная толпа, большей частью состоящая из «примкнувших ради участия», крушит все на своем пути только потому, что в обществе есть какие-то разногласия, я благодарю Господа за то, не в правилах нашего народа «собираться в стаю», и… вспоминаю Окуджаву. Конечно, мелких стаек с криминальным оттенком вокруг немало, но, как и всякое исключение из правила, они лишь подтверждают его.

Увуы, окружающая людей среда, как социальная, так и природная, становится все агрессивнее, и человек все чаще сталкивается с ее вызовами. А это значит, что пришло время объединяться. К тому же, взрослеют дети отцов-эгоистов. Хочется верить, что именно они окончательно развеют миф о разобщенности русского народа. Но сплотятся они не под лозунгом «бей чужих», или потому, что «на миру и смерть красна»: их девизом будет «один за всех, и все за одного». И они, как когда-то их деды и прадеды, встанут плечо к плечу, едва, пусть даже издалека, донесется: «наших бьют»…

 

Физик, психолог Ирина Царева



Оставить комментарий

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.

 

 


Copyright © 2010 Open Business Club