Почему в Эстонии ни разу не привлекали к ответственности с формулировкой «неонацизм»?

Суббота, 25 Февраль, 2012 20:35 | комментарии (0)

Можно ли в Эстонии привлечь человека к уголовной ответственности за действия, квалифицируемые, в соответствии с международной юридической трактовкой, как «неонацизм»? Оказывается – нет, так как такой статьи в уголовном кодексе Эстонии просто не существует, — пишет в «МК-Эстония» Светлана Логинова.

В конце прошлого месяца я, показав гостям из Латвии Тойлаский парк, привезла их на крутой берег Финского залива полюбоваться видом зимнего Финского залива. Через пару минут около нас припарковалось старенькое авто, из которого буквально вывалились пятеро юнцов, увешанных цепями. У двоих на рукаве красовалась свастика. Самый высокий из них резко бросил своим приятелям фразу «vene tiblad», и все пятеро молча уставились на нас. Я попросила своих гостей поскорее сесть в машину…

Скинхеды = неонацисты

Согласно сообщению портала «Балтия» от 30 июля 2011 года, вице-председатель Европейской левой партии, депутат парламента Молдавии Григорий Петренко, побывав в Синимяэ на слете ветеранов ХХ дивизии СС,испытал психологический шок, увидев, как в Эстонии, являющейся членом Евросоюза, отдают почести пособникам нацистов. Интересно, что бы сказал Григорий Петренко, если бы узрел на эстонских стадионах молодчиков с символикой нацистов?

Вернемся в август 2009 года, к двум футбольным матчам между силламяэским «Калевом» и таллиннской «Флорой». В интернете были опубликованы фотографии встречи от 28 июля 2009 года, где болельщики «Флоры» вывесили флаги с символикой СС». На одной из них изображена одал-руна, которая во время Второй мировой войны красовалась на значках расового отдела СС и дивизии СС «Принц Эугейн». В КаПо и Идаскую префектуру было послано сообщение о возможном появлении 1 августа 2009 года на ответном матче в Силламяэ экстремистски настроенных скинхедов.

Что же произошло 1 августа? Из письма Александра Стародубцева, члена правления некоммерческого объединения «Силламяэский футбольный клуб»: «Около 16:50 часов приехал автобус с болельщиками «Флоры», от которых пахло спиртным, часть которых была агрессивно настроена. Некоторые из них стали разгонять людей, приобретающих билеты. Активная группа <…> около 15 человек, оттеснив двух охранников, прорвалась на стадион, оказала физическое сопротивление охранникам. Болельщики «Флоры» <…> состояли из двух групп, одна – фанаты клуба, другая — скинхеды, одетые в одежду болельщиков. В начале второго тайма произошла драка, в результате чего был остановлен футбольный матч. Причиной драки послужили оскорбляющие жесты болельщика «Флоры», которые он демонстрировал болельщикам «Калева», проходя мимо их трибуны».

Далее… Другой болельщик «Флоры» — с бородой и волосами, убранными в косичку, в возрасте около 40 лет, явно вожак «волчьей» стаи, — проходя мимо трибуны «Калева», несколько раз поднимал правую руку в фашистском приветствии и кричал «Хайль Гитлер!». Из письма следует, что с провокации данного болельщика началось противостояние фанатов: «Футбольный клуб Силламяэ полностью разделяет мнение полиции и считает, что ответственность за беспорядки во время и после окончания футбольного матча лежит на разжигающих национальную вражду отдельных болельщиках таллиннского футбольного клуба «Флора».

Справедливости ради стоит отметить: среди болельщиков «Флоры» было немало тех, кто с осуждением отнеслись к действиям фанатов и извинились за них перед силламяэсцами.

Полиции потребовалась помощь

Полиция вмешалась в действия фанов «Флоры», но они не успокоились. Когда ворота стадиона после матча закрыли во избежание избиения молодчиков, продолжавших выкрикивать «СС! Тиблад! Хайль Гитлер!», силламяэские полицейские по рации запросили помощь у коллег из Кохтла-Ярве и Нарвы. Ценой совместных усилий охранной фирмы и полиции кровопролития избежать удалось. Все действия неонацистов-скинов сняты на фото- и видеокамеру (полицию не интересовала видеозапись до тех пор, пока журналист не отправила в префектуру запрос). Все действия агрессивно настроенных фанов подпадают под принятый в международной юридической практике термин «неонацизм».

Но! В уголовном кодексе Эстонии такой статьи нет, как впрочем, нет и статей «Национализм», «Экстремизм» и «Фашизм». Знаете, как в старом анекдоте про пятую точку опоры, когда мама объясняет ребенку, что слова «ж**а» нет, а тот в ответ удивляется: «Как же так: ж**а есть, а слова нет!»

Отморозки и безнаказанность

Полиция возбудила в отношении фанов «Флоры» одно уголовное дело (за действия вне стадиона — нанесение побоев продавцу магазина) и три дела о… проступке (за действия на стадионе). С главными зачинщиками провокации, согласно ответу из Идаской префектуры полиции, провели беседу, а явный лидер неонацистов — мужчина с бородой и косичкой, — вообще не попал в поле зрения правоохранительных органов.

Неонацистские настроения фанатов «Флоры» — давно притча во языцех. О молодчиках с флагом, на котором изображена одал-руна расового отдела СС, пишет в интернете болельщик футбольного клуба «Левадия» Владислав Копылков, который хотел бы знать, как расценивает действия отморозков, «поехавших» на почве национальной идеи (с сожжением прямо на стадионе флага России!), руководитель Эстонского футбольного союза и президент ФК «Флора» Айвар Похлак? Но он так и не ответил ни на запрос журналиста, ни на телефонные звонки.

А ведь любопытно было узнать, почему фанатам «Флоры», известным своими провокациями, не запретят посещение футбольных матчей? Неужели Айвару Похлаку не было стыдно за поведение фанатов на матче «Флоры» и бельгийского «Генка», когда, по словам одного зрителя, не пожелавшего озвучить в газете свое имя, флоровские фанаты выкрикивали в адрес чернокожих игроков из Бельгии нацистские и расистские высказывания? Из футбольных кулуаров просочились сведения, что руководство «Генка» хотело подать жалобу в УЕФА, но скандал удалось замять.

И, наконец, почему полиция не возбуждает против этих отморозков уголовные дела? Может, от этой безнаказанности неонацизм и цветет у нас махровым цветом?

Неонацист с ножом

Несколько лет назад с моим знакомым, Сергеем, случилась довольно странная история. Как-то раз в декабре, поздно ночью, он возвращался из Старого Таллинна в Мустамяэ. На остановке, недалеко от общежития Таллиннского технического университета, к Сергею подрулил сильно выпивший молодой, физически сильный мужчина лет 26-27, коротко стриженный, плотного телосложения. И заявил, что зовут его Эд (позже, в полиции, выяснилось, что полное имя — Эдуард) и принадлежит он к партии националистов, которые не любят русских. В подтверждение своих слов Эд достал из кармана свастику, вцепился в плечо Сергея и потребовал, чтобы Сергей шел к нему домой — поговорить.

На улице – ни души. Из кармана у Эда, который был гораздо старше и сильнее Сергея, из кармана демостративно торчала рукоять ножа. Эд в буквальном смысле затащил Сергея к себе в квартиру — на пятый этаж дома на улице Кескусе.

«Комната была явно после большой попойки и драки, — рассказывает Сергей. – В кастрюле на столе — стопки из-под водки, стулья перевернуты, экран компьютера разбит. На полках нацистская литература, много фашистской символики, «Майн кампф» Адольфа Гитлера, резиновая свинья с проколотыми ушами,

фильмы садистского толка, на кровати болтались пристегнутые наручники. Эд заставил меня разуться и снять куртку, а затем усадил в одно из двух кресел и включил громко телевизор. Сам устроился во втором кресле так, чтобы наблюдать за мной сбоку, а нож выложил на стол. Мне не разрешалось поворачиваться и смотреть на него».

Эд рассказал «гостю» о своих неонацистских сборищах, затем стал спрашивать, чем Сергей занимается, как относится к истории Второй мировой войны и к идеям фашизма, столь симпатичным Эду.

«Ты будешь моим рекрутом»

Все это, по оценке Сергея, походило на пьяный бред: «Он сказал, что я ему подхожу, и если останусь в живых и выйду из квартиры – но не раньше, чем через три дня, — то, может, стану его рекрутом. А потом Эд выпил пива и сказал, что занимается у-шу и сейчас будет отрабатывать на мне один прием. Он принял боевую стойку, заставил меня встать и начал подготовку к удару, указав, как я должен держать голову и подбородок».

Сергей понял, что пьяный неонацист запросто либо убьет его, либо покалечит, и незаметно для Эда занял позицию спиной к двери, которую хозяин квартиры не запер. Это и спасло Сергея. В считанные секунды он достиг двери и выскочил в подъезд в рубашке и в носках. На улице вызвал полицию. Та приехала, но попасть в квартиру Эда не смогла, тот удрал через чердак.

«Полицейские долго звонили в дверь, стучали, но в квартире стояла мертвая тишина, — вспоминает Сергей. – И тут я заметил, что люк на чердак открыт и к нему приставлена лестница, хотя точно помню, что когда Эд привел меня к себе, люк был закрыт». На следующий день Сергей в сопровождении полиции еще дважды приезжал к Эду за своими вещами, но того дома не оказалось.

А дальше началось то, что не укладывается в рамки здравого смысла. Сначала в полиции заявили, что Сергей сам должен идти к Эду за вещами. Затем полиция изъяла и вернула потерпевшему вещи, но не все. Деньги, дорогие мобильный телефон и куртка бесследно исчезли. Сергею посоветовали востребовать эти вещи через суд и подписать документ о том, что он не имеет к полиции претензий. И, наконец, апогеем этой истории стал отказ в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Следователь заявила Сергею, что Эдуард избивал собственную мать и стоит у полиции на заметке. И все-таки, по мнению следователя, Эд не такой уж плохой и она не верит, что Эдуард может украсть мобильный телефон! И напоследов ошарашила, сказав, что доказать вину Эда невозможно, так как у Сергея нет свидетелей.

Удивительная лояльность! Если уж полиция в упор не «заметила» неонацистский уклон «гостеприимства» Эдуарда, то все остальное вполне укладывается в рамки статьи 136 УК — «Лишение свободы» (наказывается денежным взысканием или тюремным заключением на срок до пяти лет).

Послесловие

Если уж говорить о неонацизме, то следует вспомнить и 1 сентября 2006 года, когда участники митинга, устроенного в Ярвеской эстонской гимназии (Кохтла-Ярве) против директора — непоноценной, с точки зрения митингующих, арийки. Раздухарившимся не на шутку взрослым дядям и тетям, выкрикивавшим националистические лозунги, пришли на помощь скинхеды, угрожавшие физической расправой русскоязычным журналистам. Полицейский, слышавший угрозы, постарался поскорее уйти с арены событий.

Сколько же уголовных дел по статье 151, п.2.2 Пенитенциарного кодекса — «Разжигание социальной вражды» (то есть, действия, представляющие собой публичные призывы к ненависти или насилию по мотивам, связанным с национальной или расовой принадлежностью, языком, политическими убеждениями и т.д. Наказывается денежным взысканием или тюремным заключением на срок до трех лет) было заведено в Идаской префектуре и в КаПо за последние 10 лет? В префектуре — нисколько. А КаПо пояснила, что ее сфера деятельности – безопасность государства, а уголовными делами по статье 151 ПК занимается обычная полиция и отметила, что суд может назначить по этой статье денежное взыскание в сумме до 18 тысяч крон.

Почему наши правоохранительные органы так лояльны к неонацистам? Могут ли законодатели дополнить уголовный кодекс, чтобы привлечь этих молодчиков к уголовной ответственности? Безусловно могут. Тогда почему не делают?




Оставить комментарий

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.

 

 


Copyright © 2010 Open Business Club